Р. А. Сальваторе
Такой любопытный меч

Перевод с английского — Robin

Год Щита (1367 КД)
— Все то же, что и в Калимпорте, — упрямо повторил Энтрери.
По другую сторону стола Джарлаксл с трудом удержался от смешка.
— И ты еще зовешь мой народ расистами? — ответил темный эльф. — Мы, по крайней мере, не относимся с таким презрением к своим собственным сородичам!
— Твой длинный язык болтает глупости!
— Мой длинный язык открыл мне ворота в город, разве нет? — ответил Джарлаксл, ухмыляясь своей нахальной улыбочкой.
Это было правдой. Они с Энтрери прибыли сюда, на северо-восток Фаэруна, в страну, известную как Кровавые Скалы. Здесь, по слухам, храбрецы могли сколотить состояние на ушах гоблинов и их сородичей, в изобилии водящихся на диких равнинах Ваасы, к северу от королевства Дамара и его столицы Гелиогабалуса. Приплетя и имя короля Гарета Драконоборца, и напомнив страже ворот, что король-паладин Дамары известен своей терпимостью и стремлением судить о людях по их делам, а не цвету кожи, темный эльф убедил строгих охранников впустить его внутрь.
Не в последнюю очередь на них повлияло то, что Джарлаксл был меньше всего похож на тех темных эльфов, о которых они слышали истории — а вживую и вовсе не видели ни одного. Одетый в вызывающе широкополую шляпу с огромным пурпурным пером, широкий синий плащ, который с тех пор успел перевоплотиться в красный, черную повязку, которую он передвигал с глаза на глаз, и при этом даже без видимого оружия, Джарлаксл подходил скорее на роль персонажа базарных сплетен, чем опасного шпиона. Ему, как и Энтрери, несмотря на его впечатляющий меч и разукрашенный кинжал, позволили войти в город, но посулили присматривать за каждым их шагом.
Прошло несколько часов, и пришельцы убедились, что эти лентяи не сдержали слова.

— Долго ты там будешь копаться! — рявкнул Энтрери через всю таверну на служанку, которая принимала у них заказы. Она не спешила возвращаться с подносом, явно робея до дрожи, и даже теряя дар речи, каждый раз, при виде дроу. Девушка вспыхнула и направилась к стойке, затем развернулась, потом еще раз, не зная, что ей делать. За ближайшим столом пара завсегдатаев бросила недовольные взгляды на нее и на Энтрери.
Убийца сел на стуле поудобнее. Он почти надеялся, что эти двое нападут. Его настроение последние месяцы было неизменно ужасным с тех пор, как они с Джарлакслем уничтожили Магический Кристалл. Дорога на север была скучной, без происшествий, несмотря на внешность и выходки его попутчика. И вся затея Джарлаксла была убийце не по душе. Темный эльф затащил его в Кровавые Скалы, чтобы завоевать репутацию и немного золота на убийстве гоблинов. Для Энтрери это походило больше на работу для его вечного врага, Дриззта, и его «благородных» друзей. 
— Ты ее лишь больше запугал, — заметил Джарлаксл.
Энтрери только пожал плечами.
— Знаешь, дружок, у моего народа есть примета. Если знатный дроу ласков с ровней, но жесток к слугам, он воистину мерзавец. В моих кругах это был своего рода комплимент. А как здесь?
Энтрери откинулся на спинку стула и приподнял поля своей шляпы — которую Джарлаксл называл «болеро» — так, чтобы дроу в полной мере разглядел скепсис в его взгляде.
— И не делай вид, будто тебя не задело, — подмигнул Джарлаксл.
— О боги, у меня вместо совести — темный эльф, — вздохнул Энтрери. — До чего я докатился?
— Артемис Энтрери мог бы быть и выше того, чтобы задирать кухонных девочек, — отрезал Джарлаксл, демонстративно отвернувшись.
С рыком возмущения Энтрери вскочил из-за стола и направился на другую сторону зала. Его силуэт перемещался бесшумно и грациозно, словно он парил среди столов и стульев, направляясь к официантке. Он миновал стол с двумя шумными наблюдателями, один из которых начал было подниматься, видимо, чтобы заслонить ему путь. Энтрери хватило одного колючего взгляда, чтобы изменить планы храбреца.
— Ты, — Артемис позвал девушку.
Она замерла, и вслед за ней замерло все вокруг, смолкли разговоры. В гробовой тишине с другой стороны комнаты донеслось знакомое хихиканье.
Служанка медленно обернулась навстречу Энтрери. Тот подошел вплотную и упал на одно колено.
— Я прошу твоего прощения, юная леди, произнес он, бросив несколько золотых монет ей на поднос. Девушка не верила своим глазам. Энтрери поднялся с колен и продолжил: — Мне следовало догадаться, что ты забудешь, что мы заказали. Это можно понять, учитывая… — он бросил взгляд на Джарлаксля, — необычную внешность моего товарища. Я повторю тебе еще раз, чего мы желаем, и еще раз мои извинения, что я не осознал твоей проблемы раньше.
Посетители вокруг потихоньку вернулись к своим разговорам. Служанка улыбнулась с видимым облегчением. Энтрери продолжил было вымаливать ее прощения, но тут же бросил, не в силах заставить себя продолжать.
— Благодарю, — сказал он, и напомнил ей свой заказ, после чего вернулся к Джарлакслю.
— Чудеса, да и только! — прокомментировал темный эльф. — Еще годик, и можешь подавать заявку в рыцарский орден.
Глаза Энтрери опасно сузились, но Джарлаксл лишь рассмеялся в ответ.

— Я уж думал, мне придется выкинуть вас обоих пинком под зад, — донесся сбоку третий голос.
Компаньоны увидели трактирщика, пожилого толстяка, большую часть тела которого составлял его живот. При этом здоровяк излучал ауру уверенности. Прежде чем кто-то из них отреагировал на его слова как на угрозу или оскорбление, хозяин одарил их широкой, хотя и щербатой, улыбкой.
— Но я рад, что вы осчастливили мою маленькую Китси, — Он взял кресло из-за другого столика и опустился в него, опершись толстыми локтями на стол. — Ну-с, что привело такую милую парочку, как вы, в Гелиогабалус?
— Лично мне просто было интересно, что за город могли назвать таким идиотским словом,  — процедил Энтрери. Трактирщик охнул и хлопнул себя по бёдрам.
— Мы наслышаны о славе и богатстве, которые куются в этом краю, — сказал Джарлаксл с убийственной серьезностью, — теми, кто достаточно силен и отважен, чтобы быть их достойным.
— И себя вы считаете такими?
— Почему бы и нет, — пожал плечами эльф. — Можешь себе представить, как трудно представителю моего народа добиться признания. Такую возможность стоит хотя бы попробовать.
— Дроу-герой…
— Может быть, ты слышал о Дриззте до'Урдене? — невинно спросил Джарлаксл. Однажды он уже с успехом назвался этим именем, произведя впечатление на двух поселян, которые оказались наслышаны о невероятном дроу, страже Долины Ледяного Ветра. Энтрери наблюдал этот театр одного актёра с холодной яростью, догадываясь, к чему тот клонит. Джарлаксл был разочарован невозможностью стать Дриззтом-самозванцем, или, вернее, бесполезностью играть роль того, о ком никто слыхом не слыхивал. Но если этот толстяк знает о Дриззте, то Джарлаксл снова может принять эту роль, и его положение в пищевой цепи Гелиогабалуса станет на уровень выше.
— Дзиррит Дуудден? — неверным эхом отозвался трактирщик, скребя в затылке. — Неа, не помню такого. А это еще один дроу?
— Еще один покойник! — вставил Энтрери, пронзая Джарлаксля злым взглядом. Хватит тому уже прятаться за чужим именем.
Артемис покончил с Дриззтом. Не только с живым дроу, которого убил при последней встрече — не без помощи мага-псионика, впрочем, — но и, главное, с демоном внутри себя, вечной жаждой снова и снова вставать лицом к лицу с темным эльфом.
— Неважно, забудь, — махнул рукой Джарлаксл, правильно оценив взгляд и вернув разговор в прежнее русло.
— Так ты здесь, чтобы завоевать себе имя, ага? Я думаю, вам надо идти дальше, в Ваасу.
— А я думаю, ты задаешь многовато вопросов! — проворчал Энтрери, на что уже Джарлаксл пригвоздил его взглядом.
— Ты весьма любопытен, дружок, — перевел дроу обратно на спокойный тон.
— Ну, так, это ж мне для дела! — признался трактирщик, — Народ будет расспрашивать о такой чудной парочке, а мне найдется, что сказать.
— Чудной? — переспросил Энтрери.
— Не каждый день у нас дровский эльф обедает!
— Что правда, то правда.
— Так вот, если расскажете мне свою историю, вам же меньше хлопот, — продолжил толстяк.
— Ежедневный городской вестник, — сухо констатировал Джарлаксл.
— Такая у меня работа.
— Ну, что ж, вот мы о себе и рассказали! — ответил дроу. — Меня зовут Джарлаксл, а мой друг — Артемис Энтрери.
Трактирщик ответил традиционным «Приятно познакомиться», а Артемис сурово нахмурился на темного эльфа. Он не мог поверить своим ушам, что Джарлаксл только что с легкостью выдал их имена. Трактирщик тоже представился, хотя Энтрери пропустил его имя мимо ушей, а затем начал рассказывать байки о наемниках, отправившихся в Ваасу, на которые Энтрери и вовсе было наплевать. Вскоре толстяка позвали за стойку, он извинился и был таков.
— Ну что? — спросил Джарлаксл у угрюмого Энтрери.
— Ты так легко выдаешь наши имена!
— А почему бы и нет?
Судя по выражению лица Энтрери, очевидное не следовало даже объяснять.
— За нами никто не гонится, друг мой. Мы не заслужили влиятельных врагов — по крайней мере, не в этой стране. Разве в Калимпорте ты скрывал, что ты — Артемис Энтрери? Не надо стыдиться своего имени!
Энтрери покачал головой, откинулся в кресле и приступил к бокалу вина. Все это приключение оставалось для него полным безумием.

Когда проводили припозднившихся клиентов и харчевня опустела, трактирщик снова уделил внимание парочке.
— Итак, когда отправляетесь в Ваасу? — спросил он.
Энтрери и Джарлаксл понимающе переглянулись: слова были сказаны тоном наводящего вопроса.
— Скоро, я полагаю, — ответил Джарлаксл, грызя косточку. — Наши финансы уже показывают дно.
— Ага, значит, вам нужна работа уже сейчас, — заключил трактирщик. — Будете рубить гоблинов? Ну, гоблинов, орков там, я имею в виду. Или вы охотитесь на более крупную дичь?
— Сколько предположений, — заметил Энтрери.
— Верно, но вы же не хотите сказать, что вы бойцы в чистом поле. Или нет?
— Хочешь на себе проверить? — предложил Энтрери.
— Не-не, я в тебе не сумлеваюсь! — улыбнулся толстяк. Он поднял свои толстые лапы, осаждая столь опасного собеседника. — Но вы выглядите как люди, которые могут делать работу лучше и за хорошие деньги, если вы понимаете, о чем я…
— А если нет?
Трактирщик захлопал глазами на Энтрери.
— Если мы не понимаем, о чем ты, — перевел Джарлаксл.
— А, ну, в Гелиогабалусе полно работы, — пояснил трактирщик. — Для ловких ребят, если вы понимаете, о чем я. Все большие шишки теперь в Ваасе, дерутся с чудовищами на стенах. А в городе бросили полно граждан, которым не к кому обратиться… 
Энтрери даже не пытался скрыть ухмылку. Болтовня этого толстяка заставила его почувствовать себя как дома. Гелиогабалус, в конце концов, не так уж отличался от Калимпорта: законы государства и законы улиц писались на разной бумаге. Ему, правда, казалось странным, что его и Джарлаксля нашли так быстро — ведь у них пока не было репутации здесь; но он старался об этом не думать. Похоже, большинство здешних вояк ушли на север, и среди них основная масса тех, кто делал деньги на поддерживании порядка на улицах. Каким бы ни был этот порядок.
— И ты знаешь об этой работе? — поинтересовался Джарлаксл.
— Ну, это ж мой хлеб! — согласился трактирщик. — По правде, мне сейчас нужна кой-какая помощь, а мой друг просил меня найти работников.
— А почему ты решил, что мы подойдем для такой работы? — продолжил Джарлаксл.
— Если б ты занимался этим делом столько лет, сколько старый Фипан, ты б не спрашивал! — ответил тот. — Я видел, как вы ходите, как поднимаете стаканы. Как у вас глазки бегают, высматривая, что творится вокруг. Я даже думаю, эта работенка будет слишком легкой для ваших талантов, но надо же с чего-то начинать. — Он замолчал и с надеждой посмотрел на собеседников.

— Что ж, расскажи нам об этой работе, — сказал Джарлаксл, выдержав драматичную паузу. — Ничего, что нарушало бы законы этой замечательной страны, разумеется, — добавил он традиционную для любого уважающего себя вора или убийцы отмазку.
— Не-не, конечно, — засмеялся Фипан. — Назовем это восстановлением справедливости, только и всего.
Джарлаксл и Энтрери снова обменялись взглядами — это был традиционно-вежливый ответ. Обычно это означало, что кого-то надо убить или как минимум ограбить.
— У меня друг есть, и он хочет вернуть идола, — продолжил трактирщик, переходя на таинственный шепот. — И он хорошо платит, да-да! Сотня золотом за работу на одну ночь. Ну, как оно вам?
— Продолжай, сказал Джарлаксл.
— Это спор всего лишь из-за небольшой статуи. Ее украл один малый, что живет неподалеку. Мой друг хочет ее обратно.
— И с чего ты решил, что мы подходим для этой работы? — спросил Энтрери.
— Я ж тебе говорил, что умею читать по своим гостям, разве нет? Для вас это должна быть пустяковая работа. Правда, этот вор, Рорли, тот еще мерзавец…
— Тогда сотни может и не хватить, — вставил Джарлаксл.
Трактирщик пожал плечами: — Мне сказали, дают сто золотых. По мне, так хорошая плата. Я, конечно, могу спросить ещё…
— Сперва расскажи нам детали, — перебил его Артемис. — Нам еще предстоит покупать запасы на дорогу на север.
Трактирщик улыбнулся и придвинулся ближе. Он рассказал им всё, что знал о Рорли, вплоть до адреса, по которому тот жил, его дом оказался неподалёку. Затем, по просьбе компаньонов, толстяк оставил их наедине.
— Мы можем погибнуть, или нам придется убить этого Рорли.
Темный эльф безразлично пожал плечами. — Сотня золотом потянет на милостыню, — сказал он, — но дороже будет репутация, которая нам хорошо послужит потом.
— Тогда дай мне сотню сейчас, чтобы купить инструменты для работы, — настоял Энтрери.
Широко ухмыляясь, Джарлаксл запустил ладонь в свой худой кошель и извлек несколько монет, затем еще, и еще, уже гораздо больше, чем должно было помещаться в его мошне — если только в ней не было межпространственного кармана — и так продолжал до тех пор, пока перед Энтрери не выросли две сотни монет.
— А мы стараемся за сотню? — усмехнулся Артемис.
— Но твои инструменты не одноразовые, так ведь?
— Конечно.
— Тогда, это вклад на будущее.
Энтрери казалось, что его спутник слишком уж забавляется. По его опыту, следовало ждать беды. Но все же он пожал плечами и сделал знак трактирщику подойти.

* * * * *

Ловко и бесшумно орудуя воровскими веревками, которые он укрепил «кошкой» на коньке крыши, Энтрери вскарабкался на двухэтажное здание и устроился на карнизе под окном второго этажа. Согласно его наблюдениям, это была спальня Рорли. Быстрая проверка показала, что по эту сторону стекла ловушек нет.  Сохраняя восхитительное равновесие, вор извлек свои новые инструменты, прилепил присоску в центр стекла, затем установил на нее ручку с алмазным резаком. Вычертив идеальный круг, он осторожно потянул. Вырезанный кусок поддался не сразу.
Джарлаксл бесшумно парил за его спиной. — Какое любопытное изобретение для того, кто не умеет левитировать, — заметил темный эльф об альпинистской упряжи коллеги.
— Так и живём, — проворчал Энтрери.
— Но вся эта трата денег на черные одежды… — продолжил дроу, со вздохом качая головой. — Я же тебе дал куда более полезный плащ, и более того, шляпу.
Энтрери уже привык не удивляться ничему, что Джарлаксл мог предложить из магических трюков. Плащ, который ему пришлось надеть, был, очевидно, вариацией знаменитого пивафви, плаща-невидимки дроу. Но вот замечание насчет шляпы застало его врасплох.
— Шляпа? — переспросил он, свободной рукой хватаясь за узкие поля своего болеро.
— Сдвинь ее на левый бок, и она защитит тебя от любопытных глаз. 
Энтрери послушался, и немедленно ощутил, как его обдало холодом, пуская мурашки по всему телу.
— Вот так! — объявил Джарлаксл. — Когда почувствуешь тепло, можешь снова надеть шляпу.
— Я чувствую себя, как покойник.
— Лучше чувствовать, чем вправду им стать, верно?
Энтрери поправил шляпу, мысленно соглашаясь. Вздрогнув еще раз, он вернулся к своей работе с окном, на сей раз, выдернув круг из стекла.
— Туго идет, — сухо заметил Джарлаксл.
Убийца кольнул его злым взглядом и снова поежился. Осторожно, почти нежно он просунул руку сквозь стекло и начал обшаривать подоконник в поисках ловушки.
— Сколько труда, надо же, — протянул Джарлаксл. 
Дроу запустил руку в свою бескрайнюю шляпу и вытащил небольшой черный платок. Энтрери лишь со вздохом покачал головой при виде этого. Он знал, что сейчас будет.
Джарлаксл развернул свой лоскуток, и тот стал значительно шире. Затем дроу приложил его к стене — и вся часть здания, которую он покрывал, попросту исчезла. Типичная переносная дыра — редкий и полезный инструмент, создающий межпространственный карман. Но Джарлаксл не носил предметов, которые можно было назвать типичным. Его дыра, с одной стороны, могла создавать и карман, или, приложенная другой стороной, создавала на время дыру в любой поверхности, на которую опускалась. Джарлаксл с будничным видом прошествовал в помещение и втянул дыру за собой, возвращая стене плоть.
Энтрери был так взбешен, что рванулся следом через подоконник и лишь в последний миг заметил небольшой выступ, выдававший на нем ловушку. Взяв себя в руки, мужчина снова заставил свои пальцы двигаться отточенными движениями. Несколько секунд спустя ловушка была обезврежена и даже раскрыта — внутри оказалась игла, без сомнения, отравленная. Артемис вынул ее и положил себе в браслет. Завершив осмотр подоконника, он щелкнул замком и вошел в комнату.
— После меня, хотя бы, стена осталась целой, — подколол Джарлаксл, указывая на стеклянный круг в руке Энтрери.
Взмах руки убийцы — и стекло ударилось об пол, разбившись на тысячи кусочков.
— Восхитительная бесшумность, — саркастически заметил Джарлаксл.
— Может, я сегодня в настроении кого-нибудь убить, — ответил Энтрери, пристально глядя на назойливого эльфа. Джарлаксл пожал плечами.
Энтрери оглядел помещение. Напротив окна в левом углу была дверь, рядом с ней — открытый чулан. Справа от окна стоял платяной комод, высотой по плечо Артемису. Кровать и ночной столик дополняли обстановку. Энтрери принялся за комод, а Джарлаксл направился к чулану.
— Какая безвкусица! — донёсся возмущённый голос тёмного эльфа. Убийца оглянулся и увидел Джарлаксля, копошащегося в висящих одеждах, в основном бурого и серого цвета.
Энтрери покачал головой и открыл нижний ящик. Там было несколько простыней, а под ними — горстка монет, которая тут же скрылась в его кармане. Во втором было то же самое, а в третьем валялись вперемешку предметы туалета. Красивый костяной гребень с перламутровой ручкой Энтрери тоже взял себе.
Самое интересное оказалось в верхнем ящике: несколько баночек с мазями, и три флакона с зельями разного цвета. Энтрери понимающе кивнул и покосился на подоконник, затем захлопнул ящик и направился к постели.

— Ага, тайник! — обрадовал Джарлаксл из шкафа.
— Дай мне проверить его на ловушки.
— Не утруждайся, дружок, — ответил тёмный эльф, выходя из чулана.
Он извлёк серебряный свисток, который прежде висел у него на шее, на цепочке, и дважды дунул. Раздался хлопок и вспышка, и дверца тайника магически открылась.
— У тебя на любой случай есть ответ, — процедил Энтрери.
— Поэтому я ещё жив! — кивнул Джарлаксл. — А ну-ка, давай посмотрим, что у нас там!
Мгновение спустя дроу вышел из чулана, бережно неся статуэтку: необычную фигурку мускулистого мужчины, наполовину чёрную, наполовину белую.
— Что ж — назад в трактир за наградой? — спросил Джарлаксл.
И тут идол в его руках расхохотался в ответ. 
— Не думаю, что ты отсюда выйдешь, Артемис Энтрери! — провозгласил он. То, что он обращался к Артемису, а не Джарлакслю, поразило обоих, и вызвало подозрение, что речь была записана заранее.
— Хм… — ответил Энтрери.
Дверь в комнату распахнулась, и Джарлаксл метнулся назад  к окну. Энтрери отступил влево, к кровати. В комнату вошёл здоровенный мужчина со смугло-серой кожей, в длинной чёрной мантии с зубчатыми полами. Шлем с гребнем был у него на голове. За его спиной мелькала свора крупных серых и чёрных псов; они выскакивали из тени и возвращались назад, словно были с темнотой одной природы.
Энтрери почувствовал, как задрожал на поясе Коготь Харона, его меч. Но на сей раз, это была не жажда боя, напротив, меч как будто радовался встрече старого друга.
— Я так понимаю, нас ждали в гости, — спокойно констатировал Джарлаксл, прикрываясь статуэткой от этого человека.
— Если ты отдаешь его без боя, ты увидишь, что мы можем быть выгодными союзниками, — предложил здоровяк.
— Я уже успел его полюбить, — ухмыльнулся Джарлаксл. — Но если ты готов обсудить цену…
— Не этот бесполезный идол!
— Мой меч… — догадался Артемис.
— И перчатку, — подтвердил смуглый.
Энтрери скривился: — Они мне более ценные союзники, чем ты.
— О да, но разве могут они стать такими опасными врагами, как мы?
— Мы? Нас? — встрял Джарлаксл. — Так кто же вы, называющие себя во множественном числе?
Смуглый человек и Энтрери покосились на дроу с удивлением.
— Меч, который носит твой спутник, принадлежит не ему, — объявил великан.
— Ты что, убил прежнего владельца? — поинтересовался дроу у Артемиса.
— А ты как думаешь?
Джарлаксл кивнул и перевёл взгляд на высокого человека. — Так это его меч…
— Это меч Нетерила!
Энтрери слабо понимал, что это значит. Но он увидел, что глаза Джарлаксля округлились так, будто перед ним вырос, по меньшей мере, тот дракон, с помощью которого они уничтожили Магический Кристалл, и понял, что, видимо, дело плохо.
— Нетерил… — повторил дроу. — Народ, которого нет уже много веков…
— Народ, который скоро вернётся, — отрезал смуглый. — Народ, воскрешающий свою былую славу и возвращающий то, что ему принадлежало.
— Ну что ж, это самые весёлые новости для мира за последнее тысячелетие, — саркастически процедил Джарлаксл. Хозяин дома расхохотался в ответ.
— Я послан забрать наш меч, — продолжил он. — Я мог бы просто убить вас обоих и не тратить время на разговоры. Но я решил, что парочка авантюристов вроде вас может хорошо послужить Тен… моему народу. А мы — выгодные союзники для вас.
— Выгодные, говоришь? — переспросил Джарлаксл с явным интересом.
— А если я стану вашим союзником, оставите мне меч? — вставил Энтрери.
— Нет, — отрезал смуглый человек.
— Тогда и мой ответ — нет!
— Не будем принимать поспешных решений, — шикнул на него дроу.
— По-моему, всё ясно, — ответил Энтрери.
— Мне тоже, — подтвердил смуглый. — Значит, по-хорошему не хочешь. Будет по-плохому!

Он отступил в сторону, и свора псов из тени ворвалась в комнату с диким лаем и воем. Их белые клыки сверкали в черноте их ртов.
Энтрери пригнулся, готовый отпрыгнуть, но Джарлаксл держал ситуацию под контролем. Он швырнул на пол перед собаками свою чёрную дыру, с помощью которой попал в дом. Лай превратился в визг, и твари провалились сквозь пол в нижнюю комнату. Джарлаксл немедленно подхватил дыру, запечатав пол.
— Надо бы мне завести такую, — заметил Энтрери.
— Если заведёшь, не пытайся пронести её через мою, — предупредил Джарлаксл. Энтрери посмотрел на него с недоумением.
— Разлом… в астральный уровень… а впрочем, не забивай себе голову, — объяснил дроу.
— Ладно, — махнул рукой убийца. — Итак, что у нас осталось?
— Остался противник, которого вы не в состоянии постичь! — провозгласил смуглый человек.
С хохотом он шагнул вбок и растворился в тени — так быстро, что Энтрери показалось это обманом зрения. Но убийца успел метнуть иглу, и по сдавленному стону понял, что его снаряд достиг цели.
— Любишь темноту, дроу? — спросил хозяин дома, погружая комнату в непроглядный мрак.
— Обожаю! — подтвердил Джарлаксл и трижды свистнул в свисток: короткий сигнал, длинный и снова короткий. Энтрери услышал, как захлопнулась дверь.
Действовать приходилось быстро и опираясь на инстинкты. Убийца выхватил меч и кинжал и встал спиной к кровати, прикрывая спину. На всякий случай он наклонил шляпу влево, хотя и понимал, что в этой магической темноте не может видеть даже тот, кто владеет инфразрением. И всё же это спасло его: вслед за холодком, пробежавшим по коже, комнату наполнил жар магического огня.
Артемис успел спрятаться под кроватью за мгновение до того, как над его головой вспыхнул матрац. 
— Он колдун! — закричал Энтрери.
— Серьёзно? — усмехнулся Джарлаксл в ответ. 
— Серьёзно, — подтвердил невидимый хозяин. — И мне не страшны ваши жалкие уколы!
— Да ну? — усомнился Энтрери. Продолжая разговаривать, он перемещался по комнате, чтобы голос не выдал противнику его положения. — Даже иголка из твоей собственной лову…
Он не успел договорить последнее слово, как вся комната погрузилась в тишину. Заклинание безмолвия погасило все звуки, даже заткнуло собак, гавкавших этажом ниже. Энтрери понял, что это работа Джарлаксля, обычный трюк темного эльфа против опасных волшебников. Без возможности произносить вслух заклинания, репертуар чародея резко сокращался.
Но у Энтрери были другие заботы. Его волшебный меч начал борьбу с хозяином, пытаясь повернуть его руку против него самого, уговаривая пролить собственную кровь. Однажды Энтрери уже одолел упрямый меч в поединке воли, но здесь, в присутствии одного из своих создателей, клинок как будто пылал новым гневом. На руке убийцы была перчатка, уменьшавшая воздействие Когтя Харона, и она пока позволяла ему кое-как держать верх над нетерильцем. 
Энтрери с трудом осознавал, где именно в комнате он находится. Ему уже удался меткий бросок, но упустить возможность для нового означало окончательно испортить ситуацию. Он стал ориентироваться по жару, исходящему от горящей кровати. Повернувшись, как ему казалось, перпендикулярно окну, он сделал три осторожных шага, на ходу убрав в ножны непослушный меч.
И затем  Артемис нанес один быстрый, точный удар, его высасывающий жизнь кинжал вонзился прямо в спину смуглого колдуна.
Голова  Энтрери закружилась, когда кинжал начал вкачивать в него жизненную силу умирающего. Он пошатнулся, упал на пол и лежал так довольно долго, пока не услышал лай собак внизу.

— С ним покончено! — объявил он, чтобы Джарлаксл не погрузил комнату снова в безмолвие. 
Вскоре рассеялась и темнота. Лежащий на полу Энтрери нашел глазами своего напарника. Тот с комфортом разлёгся прямо на потолке, подложив руки за голову. Артемис отметил, что ореол сажи от огненного шара, обугливший стены и потолок, огибает тёмного эльфа кругом. Как будто некий щит закрывал дроу от магии, или, по меньше мере, от огня.
Убийца даже не удивился.
— Прекрасная работа! — похвалил его Джарлаксл, медленно опускаясь на пол. Энтрери тоже встал на ноги, отряхиваясь. — Без зрения, без слуха! Как же ты догадался, где он стоит?
Энтрери бросил взгляд на покойника. Он лежал на верхнем ящике комода, который вытащил и поставил на пол. Вокруг валялись склянки с зельями.
— Я сказал ему, что ранил его иглой из его собственной ловушки, — объяснил он. — А в одной из этих баночек должно было быть противоядие. Я догадался, что под покровом темноты и тишины он попытается вылечить яд.
— Потрясающе! — воскликнул Джарлаксл. — Я начинаю понимать, почему я таскаю тебя с собой!
Энтрери покачал головой. — Насчёт меча он не соврал, — вздохнул он. — Меч был предан ему. Я это почувствовал, когда клинок повернулся против меня!
— Нетерильский клинок… — промурлыкал Джарлаксл. Он взглянул на Энтрери с неожиданным удивлением, а затем сверкнул широкой улыбкой. — И как теперь относится к тебе твой меч?
Энтрери пожал плечами и осторожно извлек оружие. От меча исходила аура преданности, близости, куда большей, чем раньше. С удивлением он поднял глаза на Джарлаксля.
— Похоже, он считает, что теперь ты больше похож на его прежних хозяев, — объяснил дроу. Когда брови Энтрери подпрыгнули ещё выше, он добавил, глядя на мертвеца. — Это был неординарный человек.
— Я тоже так думаю.
— Он был Тенью. Созданием, состоящим из теней.
Энтрери пожал плечами — ему это ни о чём не говорило.
— А ты ведь убил его своим вампирским кинжалом, так?
Энтрери снова пожал плечами, начиная злиться. Джарлаксл рассмеялся и протянул ему зеркальце. Взглянув в него, Энтрери даже в тусклом свете разглядел, что его кожа приобрела темно-серый оттенок.
— И ты поглотил частицу его сущности, мой друг, — заявил дроу.
— Что это значит? — испугался убийца.
— Значит, что ты только что продвинулся в своем ремесле, дружок, только и всего! — рассмеялся Джарлаксл. — Насколько сильно, покажет время.
Энтрери пришлось удовлетвориться этим объяснением — ничего более конкретного от его загадочного друга не приходилось ожидать. Он нагнулся и поднял брошенного идола, с которого всё началось.
— Пора забрать наши деньги у трактирщика, и… — начал он.
— И?… — переспросил Джарлаксл.
— И прирезать этого борова за то, что он втравил нас в это дело.
— Это может не понравиться властям Гелиогабалуса, — возразил Джарлаксл.
Ответ Энтрери был столь характерным, что Джарлаксл прошептал его в унисон с убийцей:
— А мы им не скажем!